WL:Вульпканины: различия между версиями

Культ Мира и Добра (КМиД) преодолел длиный путь от глобального объединяющего движения до тоталитарного режима. После краха в войне с человечеством и последующей декультизации идеология культа была признана варварской. Сейчас большинство вульпканинов считают КМиД террористами.<br>

Одним из механизмов подавления личности в КМиДе была запаховая полиция. Так как для вульпканинов обоняние является важным каналом восприятия мира и коммуникации, культ жёстко контролировал эту сферу.  

Пока человеческие режимы полагались на визуальную пропаганду, КМиД манипулировал общественным сознанием через “разрешённые” ароматы. В общественных и жилых зонах разрешались лишь одобренные запахи, призванные внушать покорность и лояльность. Из-за этого создавалась гнетущая атмосфера ароматического единообразия. Специальные патрули выявляли любые отклонения от нормыа. Это привело к тому, что вульпканины были вынуждены маскировать свои истинные эмоции и предпочтения, опасаясь, что даже собственный запах может стать уликой. Только промышленные зоны оставались вне этого контроля из-за специфики производства.  

Обоняние для вульпканинов является одним из важных инструментов коммуникации. При встрече они совершают короткий вдох, направленный на собеседника, что позволяет им быстро определить его состояние здоровья, настроение и цели. Это общепринятый этикет.

Вульпканины плохо переносят раздражители, такие как резкие духи или агрессивные кулинарные ароматы. Важной частью их культуры являются Geruschbildt - запаховые портреты. Это памятные изделия из полимерной глины, содержащие шерсть и индивидуальные ароматические маркеры конкретного вульпканина. Такие предметы заменяют вульпканинам фотографии, позволяя сохранять эмоциональную связь с близкими через узнаваемый запах.

Хвост для вульпканина  является жизненно важным органом, отвечающим за координацию движений и социальное взаимодействие. Без него вульп теряет способность к полноценному передвижению: бегу, прыжкам. Кроме того, хвост служит основным инструментом коммуникации: поскольку мимика вульпканинов ограничена, именно по его положению сородичи определяют эмоциональное состояние особи.

Хоть вульпканины и способны управлять хвостом сознательно, в моменты переживания сильных эмоций (радость, счастье, стресс) он становится неконтролируемым, выдавая истинные переживания хозяина. Потеря хвоста для представителя этого вида критична, так как она ведёт к инвалидности, потере равновесия и социальной изоляции.  

Глубина "хвостового языка" зависит от собеседника. С представителями других видов вульпканины используют упрощенные сигналы (''опустил уши'', ''махнул хвостом'', ''прижал уши'' и т.д.). В кругу других вульпканинов общение становится более детальным (''опустил уши, приветствуя другого вульпканина''; ''кончик хвоста подрагивает, выражая раздражение хозяина''; ''прижал уши, испугавшись оскала собеседника'' и т.д.).

Для вульпканинов эгоцентризм является данностью, унаследованной от их предков-одиночек. В отличие от людей, вульпканины не склонны к коллективизму, так как они воспринимают командную работу как необходимый инструмент, а не как естественную среду обитания. В их менталитете имеется недоверие к стадному чувству - совпадение их мнения с большинством вызывает у них подозрение и саморефлексию. При этом, будучи ярко выраженными эгоцентристами, они всё ещё нуждаются в социуме и общении.

У вульпканинов иные представления о семье, чем у людей. Несмотря на врожденный эгоизм, они тщательно опекают потомство до двадцатилетия, но, как только наступает зрелость, связь постепенно обрывается. Взрослый вульпканин обязан стать независимым. Он уходит из родительского дома.

Понятия "мать" и "отец" здесь не имеют какого-либосакрального смысла. Родители - это всего лишь наставники на старте пути. На Келлуне, например, признаком взросления считается трёхлетняя отработка долга перед семьей, после чего молодой вульпканин обретает свободу. На Далштадте семьи крупнее, но и там действует аналогичное правило, то есть, повзрослев, каждый уходит искать свою дорогу. При этом они боятся одиночества, поэтому всю жизнь ищут новый "дом", выбирая окружение по принципу взаимной выгоды.