WL:Унатхи: различия между версиями

| (~590 тыс. лет — ~13 тыс. лет В.Д.)

Стаи асшад-унати постепенно эволюционировали всё дальше и дальше. В первую, появление разума привело к тому, что унати освоили использование первых примитивных инструментов, будь это заточенная палка, камень, или наконец привязанный волокнами камень к палке — это были первые инструменты, которая эта раса начала использовать как помощь в охоте на других существ и как способ сопротивляться более опасным тварям Могеса. Во вторую очередь, асшад-унати, под воздействием естественного отбора в разных климатических условиях, стали принимать разные черты и становиться разными подвидами одной расы — таким образом, в джунглях проявились сахшал-унати, в пустынях и степях кочевые стаи оформились как эссо-унати, в горных и вулканических регионах образовались дарр-унати, и наконец в регионах приморских образовались лахос-унати.

Четыре основных подвида унатхов, несмотря на климатическую адаптацию, отличались друг от друга внешне лишь некоторыми элементами, в остальном они всё ещё оставались унатхами, и что самое главное, могли уже считаться унатхами-разумными. Появлялись первые племена унатхов и образовывались зачатки культуры — от традиций до первых языческих верований, оба феномена были глубоко связаны друг с другом. Развитие ремесла выходило на новые уровни — в общинах создавались первые хижины и более стабильные каменные инструменты, а лахос-унати вовсю создавали первые плавсредства для более далеких погружений в воду и рыболовли. Однако, такое постепенное и медленное развитие в «своих» регионах заставит ускориться катаклизм планетарного масштаба — падение ряда метеоров на поверхность Могеса.

|}

| (~13 тыс. лет. — 0 г. В.Д.)

Падения метеоритов привели к некоторого рода экологической катастрофе, пускай и не достаточной для тяжелого кризиса. Разным унатхам приходилось мигрировать в другие участки Са-Заима в поисках новых мест для жизни. Великое переселение унатхов в результате такого катаклизма приводило к неожиданнным открытиям для разных представителей этой расы — не только открытие других подвидов, что пускай и выглядели как унатхи, но отличались внешне, но и новые феномены, вещи и предметы. Часто, столкновение разных племен приводило к бою, в первую очередь из-за непонимания друг друга и тем более непонимания традиций друг-друга, но иногда удавалось налаживать контакт, и даже больше, торговаться.

Новые нахождения и новые регионы, а также вновь приобретенная рядом племен оседлость верно вели унатхов в их аналог медного века. Развивались инструменты и практики — унатхи, оставаясь в одном из регионов, постепенно осваивали более сложное ремесло, более продвинутое строительство, скотоводство и частично агрокультуру цитрусовых как дополнение. Появлялось подобие языка и более организованная культура, а племена центрального Са-Заима вовсе превращались в кланы — у унатхов это более широкие сообщества с более авторитарным управлением, которые были связаны уже не преимущественно кровным, а уже более духовным родством. Разные кланы и племена по мере своего развития продолжали взаимодействие между собой, будь это торговля или война — оба варианта способствовали распространению культур между друг другом, и впоследствии приводило к образованию первых государств, всё в той же центрально-восточной части Са-Заима. Могес входил в железный век.

|}

Железные инструменты и последствие их создания распространялись с северо-востока Са-Заима, где первоначальными создателями таковых инструментов были кузнецы-металлурги из дарр-унатских городов-государств, но позже благодаря постепенной торговле и освоения той же технологии в других регионах, железо популяризировалось почти на всей территории континента. Помимо всего прочего, образовалось одно из главных открытий данного периода — письменность, причём в нескольких регионах сразу. К этому моменту, развитие унатхов уже отдаленно напоминало античный пероид Земли, и уже во многих местах Са-Заима оформились государства.

Несмотря на их огромное количество в тот момент, причём будь это города-государства или действительные государства с несколькими городами, в историю как решающие вошли следующие: юго-западное государство Геалт, матриархальная теократия с поклонением солнцу, с населением преимущественно из сахшал-унати и лахос-унати, Хилас — восточное пустынное воинственное царство с культом войны, с населением практически полностью из эссо-унати и Умашссат — многовидовая западная «торговая столица» Са-Заима, талассократическое государство построенное на торговле и мореходстве, с населением преимущественно из лахос-унати. Однако, самую главную роль в этой истории сыграют другие два государства — Хиссалт и Эсшари. Хиссалт был северо-западным тропическим царством с продвинутой для своего времени архитектурой, с населением преимущественно из сахшал-унати, в то время как Эсшари было государством с большей частью населения из подвида дарр-унати, которое славилось своей металлургией и кузнечным делом. Между обоими государствами происходили очень плотные и дружественные отношения, а по мере течения времени, происходил обмен культурами. В конечном счёте, оба государства объединились в единое, став Империей Хасшариан.

Хасшариан был первой «великой империей Могеса» и ничем иным как гегемоном. Обладая культурой построенной на дисциплине и стойкости хиссалтцев, а также обладая мастерством в области металлургии, унаследованным от эсшаров, империя пошла в экспансию, устанавливая свою гегемонию на соседних территориях и распространяя свою культуру даже в более далекие регионы. Под натиском Хасшариана пало царство Геалт, став марионеткой хасшей, Хилас был отброшен в глубину касхидских пустынь, а Умашссат стал одним из основных торговых партнеров Хасшариан. Благодаря умелому использованию дипломатии, торговли и войны, Империя Хасшариан действительно заслужила свой титул — государство было передовым не только в политическом плане, но и в культурном и технологическом, а отсутствие какой-то подвидовой политики и политика ассимиляции внешнего населения «под себя» также давало свои плоды. Инженеры и архитекторы Хасшариана создавали первые блага цивилизации, как водопроводы и системы отопления, а также конструировали более продвинутые орудия. Учёные открывали первые законы физики и продвигали свои арифметические познания, а алхимики и целители находили всё больше способов помочь болящим и усилить выживаемость. Также, именно из этого государства и из этого периода ряд локальных культов впоследствии будет объединен в единую религию — Хари-Аз, поклонение «великой искре» с целью творения и созидания, которая стала крайне важным инструментом в культурном плане.

Однако, всё когда-то приходит к концу, особенно если речь идёт о великих империях. По мере ее распространения и улучшения жизни населения, а также безоговорочной доминации над соседями, государство медленно, но верно шло к упадку. Распространявшиеся гедонизм, расслоение общества до критической точки, особенно при учёте рабовладельческой экономики Хасшариана, некомпетентное управление и упадок идеи о «едином народе» привели к постепенному и болезненному распаду империи на более мелкие государства, каждый раз дробящиеся всё сильнее и сильнее, пока от некогда великой империи не осталось ничего. Вновь, Могес был разрознен конфликтами между большим количеством стран.

| (6752 — 8460 гг. С.П.)

Архаичный и один из «тёмных» периодов в истории Могеса. Без единой твёрдой и когтистой лапы более мелкие, около-феодальные государства быстро погрузились в пучину войн и интриг между собой, а постоянные сражения, катастрофы и болезни сильно подкосили культурно-технологический уровень унатхов — чешуйчатые нередко опускались до суеверий и обратно в язычество, особенно на фоне разочарования в хасшарианском порядке, а знания попросту оказывались затеряны. Хари-Аз, некогда доминирующая религиозная система, потеряла своё предыдущее влияние, и либо реформировалась под желания новых правителей, либо попросту забывалась под новыми верованиями. Общее население сократилось и вновь переселялось из одной части континента в другую, лишь-бы найти более стабильное или безопасное место.

Данный период ознаменуется тем, что локальные культуры в очередной раз находят свое распространение а вместе с этим становятся более гибкими из-за постоянной миграции населения, и парадоксально вместе с этим формируется идея национальной самоидентичности, что капитализируется рядом государств, особенно тех, что когда-то были противопоставлены Хасшариан. Изначальный хаос, вызванный падением империи и тем, что весь континент был заполнен «осколками» в виде государств, постепенно сменялся закоренением новой структуры. Торговля и миграция в очередной раз стала спасением, поскольку благодаря ней деятели науки и ремесла, а также их труды перемещались по всему населенному миру, как и ранее потерянные знания. Из новых изобретений, помимо новых металлургических практик, прорыва в медицине и химии, было также открытие пороха и его свойств, революционизировавшего ведение боя для унатхов. Всё ещё работал и «естественный отбор», только на этот раз не только на представителей унатхского вида, но и на государства, часть из которых существовали даже меньше десятилетия и могли быть размером не более чем в два города.

Вся эта эра была очередным политическим и социальным хаосом, в котором государства всеми силами пытались вырваться вверх как ведущие. Многие пытались сделать это — но проваливались. Но были и те, кому повезло больше, гораздо больше, государства, которые смогли пережить испытание временем и выйти как новые могущественные силы нового времени, создавая свой порядок. Ими стали раннее известный Хилас, древняя сила юга, что смогла пережить ранний раздор, Кестея, олигархическая республика, северное королевство Саирн, духовная и относительно географическая наследница Умассшата — Цсетефар, самопровозглашенный наследник Империи Хасшариан — Хастирис, и что не мало важно, их более меньшие саттелиты. Тем не менее, новая эра началась не с образования этих государств, а когда мореплавателями Цсетефарской Империи была обнаружена новая земля за горизонтом — континент, который назовут Са-Ерза.

|}

| (8460 — 8883 гг. С.П.)  

Интерес к новой земле, а также рассказы о том, что там есть, особенно сильно толкнул научно-технический прогресс Могеса для развития мореплавания и навигации, а также способы освоения новой земли. Еще более шокирующим оказалось то, что на Са-Ерзе обитал совершенно другой подвид унатхов, сильно отличающийся от привычных четырех рас: это были унатхи более грубых черт, и что не мало важно, обладавшие ростом в половину меньше нормального унатха, а по своему развитию находившиеся на достаточно примитивном уровне. С ними столкнулись впервые цсетефарские исследователи, и дали им название «гарких». Позже, в современном синта’унати этот подвид назовут «гарких-унати», а в межгалактическом сообществе им дадут название «кобольды».

Однако, новый вид не был единственной достопримечательностью Са-Ерзы. Куда сильнее колонистов заинтересовали более богатые залежи ресурсов, и даже более плодородная почва — новый континент был практически идеален для колонизации.

Практически сразу же, игроки на политической арене начали работу в сторону освоения новых земель — основывались новые поселения, налаживались исследования морей, составлялись карты, открывались новые архипелаги и явления, и что не мало важно, росла торговля, причём огромными темпами — и всё это тянуло прогресс за собой. А вместе с этим, тащило вверх и военное дело. Но что самое главное — наступил «ренессанс» ранее забытой культуры, особенно в Хастирисе. После долгого упадка на многие секты, осколки и ереси, Хари-Аз, в более восстановленном и измененном виде в очередной раз укрепилась как государственная религия в нескольких странах. Но была загвоздка — многие видели эту веру по-своему и с разными догматами, что приводило к помимо геополитическим и ресурсным, так еще и к религиозным конфликтам. Но даже несмотря на это, именно вера в «Великую Искру» вновь стало доминирующим среди унатхов, хотя и в ряде стран и регионов всё ещё сохранялись прочие верования.

Тем не менее, у восстановленной религии в ближайшее время стали проявляться главные проблемы: использовались они ближе к политическому инструменту для контроля населения, и более того, во всех версиях Хари-Аз прослеживалась практика «Золан», канонично направленная на поддержание порядка в сообществе в целом, но ныне использовавшаяся как политический инструмент для укрепления власти и оправдания репрессивных политик среди населения. В дополнение, одной из проблем Хари-Аз, как де-факто «веры ремесленника», было отвержение облегчения и автоматизации труда. Религия ценила именно порядок и мастерство, но не прогресс, ибо наука, как и ремесло, было подвергнуто огромной догматизации, а всё, что идёт против догм веры де-факто считалось ересью. Именно репрессивные политики некоторых государств со своими версиями Хари-Аз в итоге приводили к росту народного недовольства и иногда даже к восстаниям по религиозным причинам. К тому же, было предельно ясно, что к этому времени мир начинает двигаться к более рациональному восприятию мира — учёные унатхи, особенно более спрятанные научные консорциумы, всё сильнее подвергали сомнению установленные порядки и даже выдвигали гипотезы насчёт того, что, вполне возможно, никакого «божественного замысла» и в целом нет, или он устроен совершенно не так, как это пытается предоставить жречество.

Помимо этого, была и другая особенность — появление «буржуазии». Некогда кланы унатхских государств строились на своей знатности и на своём происхождении. Теперь же, с наращиванием торговых отношений, и ирония, не без помощи Хари-Аз стали выходить вверх как отдельные индивиды, семьи, так и вообще кланы торговцев и ремесленников, та самая новая элита и, как упомянуто ранее, будущая буржуазия. А с появлением и постепенным распространением капиталистических отношений, шла новая эпоха, которая была ознаменована открытием движущей силы пара, которую можно было использовать в индустральных целях.

|}

| (8883 — 9018 гг. С.П.)

Индустриализация унатхов считается двояким периодом. С одной стороны — это начало становления исконного унатхского общества. С другой — более негативные последствия для планеты, которые станут очевидны лишь после. Начало Эры Механики относят к 1687 г. благодаря открытию первой многоступенчатой паровой турбины учёным-конструктором из Цсетефарского Университета Хай-Рашем. Уже в следующем десятилетии подобные машины стали применяться на мануфактурах Са-Заима и в насосных станциях, снабжавших водой отдалённые шахты и металлургические цеха.

«Паровое общество» зародилась в богатых индустриальными районами Хастириса и Кестеи, когда локальные мастера декорировали паровые машины хромированными накладками, медными трубопроводами и узорчатыми вентиляционными решётками. Одновременно в ряде ведомств появились первые автоматизированные сборочные линии, позволившие вдвое увеличить выпуск унифицированных узлов и агрегатов, но вызвавшие резкое осуждение жречества Хари-Аз. От ткацких станков и мельниц до первых паровых локомотивов, разъезжавших по железным дорогам, прокладываемым между ключевыми городами — паровой век активно наступал для Могеса. Основные круги Хари-Аз во многих государствах, где они имели большое влияние, вроде Геалта и Саирна, провозгласили резкий технологический прогресс ересью, направленной на уничтожение «искры творения»: по их утверждению, машины вытесняли ремесленника, размывая духовную суть мастерства. В странах, где Хари-Аз сохраняла государственную поддержку, соборы и храмы организовывали массовые молебны против «механических идолов», а в отдельных уездах служители доходили до поджогов заводских котельных.

В то же время, ряд просвещённых монархов: император Эр-Рал из Хастириса, королева Уми-Дах в Цсетефаре, царь Урам-Хеш в Хиссалте — пришли к выводу, что индустриализация укрепляет экономическую и военную мощь, и начали постепенно вводить паровые машины на государственных мануфактурах, одновременно лавируя с церковью: официально подтверждалась необходимость «технических жертв» для спасения «великой искры» от небытия. Однако большинство монархий предпочитало сохранять традиционный уклад, искусственные ограничения производства и ремесленное правило единства мастера и орудия. Республика Кестея, однако, выступила кардинально: в 1712 г. её законодательный собор официально отказался от протекционизма Хари-Аз и принял закон «Об индустриальном прорыве», давший привилегии частным предприятиям и привлекающий иностранные инвестиции. Уже в 1726 г. Кестея стала лидером по выпуску паровых механизмов, а к 1730 г. её железнодорожная сеть охватила весь север Са-Заима. Успех республики подстегнул часть просвещённых монархий, и они открыли совместные предприятия с кестейскими инженерами, но радикально независимые государства продолжили бойкот, что лишь усилило религиозную напряжённость.

К середине XVIII в. конфликт вылился в серию крупных столкновений между «Консервативным союзом» Васшани’Ира, в который вошли Геалт, Саирн и их протектораты, и «Индустриальным объединением» Тесемохс, в который входили Кестея, Хастирис и Хиссалт. Пик противостояния пришёлся на буржуазные революции и крестьянские восстания в 1761—1777 гг.: в ряде репрессивных монархий элиты упорно цеплялись за старые порядки, а обездоленные массы видели в паровом труде путь к свободе. Колонии на Са-Ерзе, вдохновлённые кестейским примером, объявили независимость, что привело к войнам за суверенитет и обмену буржуазно-революционными идеями. Реакция консервативного культа Хари-Аз выразилась в создании расколов внутри сект: появились умеренные и либеральные ответвления, уступчивые к индустрии, и напротив радикальные, выступающие за полный запрет машин. Попытки радикалов поджигать фабрики лишь укрепили позиции индустриалистов. К концу XIX века побеждённый Васшани’Ира окончательно распался, утеряв поддержку масс, практически параллельно тому, как унатхи стали начинать применение двигателей внутреннего сгорания. Пик Эры Механики также совпал с открытием электричества хиссалтским физиком и химиком Те-Рофаном в 1884 г., последующим массовым строительством гидро и геотермальных электростанций, а также появлением магистральных электрических сетей, объединявших города по всей планете. Однако бурный рост промышленного производства сопровождался тяжёлыми социальными и экологическими последствиями: в индустриальных городах резко ухудшилась жизнь рабочего класса, а интенсивная эксплуатация ресурсов Могеса привела к ускоренному ухудшению качества атмосферы. Концентрация углекислого газа выросла на 19 % по сравнению с началом эры, что превзошло показатели аналогичной индустриализации человеческой расы.

На фоне социального неравенства расцвела философия «харсики» — коллективистская идеология, призывавшая к отмене частной собственности на средства производства. В 1890 г. харсики предприняли восстание в Кестее, свергнув Совет Республики и провозгласив Рабочую Диктатуру. Революция вспыхнула и в соседних странах, но из-за нехватки ресурсов и чрезмерной жёсткости методов быстро была подавлена коалицией индустриалистов и умеренных реформаторов. Противоречия между технологическим прогрессом и социальными запросами подготовили почву для Кахси-Ро, «Первого Объединения» — проекта создания Совета Наций, призванного установить единые правила эксплуатации ресурсов, охраны окружающей среды и защиты прав рабочих. Хотя Совет просуществовал недолго, он заложил основы следующей фазы развития унатхского общества.

| (9018 — 9080 гг. С.П.)  

Попытка создать среди унатхов первую в истории наднациональную конфедерацию, опирающуюся на принципы светского правопорядка, космополитизма и единого регулирования промышленного, экономического, научного и социального потенциала Могеса, которое получило название Кахси-Ро — «Объединение Земель». Это было одновременно и название наднациональной организации под контролем Совета Наций Могеса, и параллельно с этим название всеобщего плана по мирному и спокойному проекту глобализации, который начинался как сугубо экономическое объединение. После событий Нор-Тактеш, ряд властьимущих действительно задумался о том, что раса унатхов вошла в ту эпоху, когда многие конфликты стоит регулировать, дабы избежать излишнего кровопролития. Плюс ко всему, более доступный обмен знаний между регионами и нациями в целом может привести как к технологическому, так и культурному прогрессу. По крайней мере, это была идеализированная картина того, что Кахси-Ро должно было представлять из себя. В действительности, последствия оказалась куда более плачевной.

По-началу, конечно, Кахси-Ро справлялось со своей задачей и всё шло примерно по плану — усилилось межгосударственное воздействие, был создан межнациональный и даже межпартийный совет, куда приглашась все подходящие политические деятели — даже представители харситской идеологии и консерваторы, идеализирующие «давние времена». Международное воздействие первое время действительно давало свои плоды в виде экономического роста регионов. Однако, постепенно, стали выходить проблемы. Для начала, одно из обещаний Кахси-Ро было исправить экологическую ситуацию на планете — она так и не была исправлена, выброс углекислого газа продолжал расти. Климатические изменения с потеплениями и засухами приводили к голоданиям и тяжелым изменениям в ряду экосистем.

Другими же проблемами Кахси-Ро были социальные. Несмотря на то, что совет официально являлся междунациональной организацией, основным его управлением были представители бывшего Тесемохса, что лоббировали в первую очередь свои интересы. Да и можно сказать больше, по факту основным руководством данного совета являлись промышленники-индустриалисты и представители богатых и влиятельных кланов с не менее влиятельными гильдиями. Данные аспекты, комбинируясь с плохой планировкой бюджета, возраставшей коррупцией, изменением климата и голодами населения только сильнее приводил к социальным волнениям и потере доверия к Кахси-Ро. В одних регионах, особенно центральных, вновь усилились политические волнения с появлением целого ряда оппозиционных партий. В более отдаленных регионах, особенно обделенным «про-тесемохским правительством» на рост пошёл национализм и религиозный фанатизм — формировались националистические партии и группировки практически параллельно с радикальными религиозными движениями, в основе своей, считавшие своим долгом продолжить дело Хари-Аз и считавшие, что Васшани’Ира в чём-то да и были правы.

После 62 лет существования этого объединения, кульминацией стало объявление независимости Саирном, как одного из самых «угнетенных» регионов Могеса на ряду с Геалтом. Националистическое восстание подавить не вышло, поскольку они вспыхивали всё в новых местах, смотря на пример Саирна и пользуясь ситуацией. Как и во время кризиса конца Нор-Тактеша, почти сразу же объявили независимость и «колониальные» государства на Са-Ерзе, полностью провозгласив себя уже точно независимыми государствами. Вновь охваченный пламенем Могес находился в ожидании, как Кахси-Ро в агонии умирал. Однако, разделенный на несколько могущественных государств Могес ожидало нечто хуже — разъяренная общественность и политики, неуглаженные противоречия и ресурсные споры стали основной причиной конфликта, который останется в истории унатхов как самая кровопролитная война — Гельстиа, Вековая Война.

|}

| (9080 — 9193 гг. С.П.)

Интересна закономерность, что некоторым видам в галактике, перед тем, как устремить все свои силы на глобальное освоение космоса, требуется сильный «бабах» в прямом или переносном смысле. Так было с людьми, вульпканинами, саренгами, и так было и с унатхами. Конфликт, который унес больше унатхских жизней, чем религиозные и идеологические войны Нор-Тактеша, который длился 113 лет. Несмотря на его колоссальные последствия и одновременно с этим затянутость, именно в этот период произошел огромный скачок в научно-техническом плане.

К распаду Кахси-Ро на планете сформировалось то, что назовут «последним миропорядком», окончательным расположением государств до тех пор, пока не был заключен мирный договор Ксарима. Причиной тому было, как и ранее раскрывалось, радикальная попытка передела земельного вопроса Могеса и реформация большинства государств в другую стезю в соответствии с тогдашними настроениями и требованиями Совета Наций. Но с падением Кахси-Ро, государства, ныне вновь сами по себе, вновь потерпели огромный ряд изменений. Центральные государства превратились в Федерацию Кешхсарим, около-технократическое государство с лидирующей экономикой и индустриальной мощностью. На юге появилась Шенсахская Конфедерация, представляющая из себя реваншистски и националистически настроенный блок с около-теократической диктатурой, государственной религией которой стала одна из сект на базе реформированного Хари-Аз. Наконец, третьей силой на Са-Заиме была Гегемония Урсах, стратократия и де-факто одна огромная военная машина, стремящаяся положить конец «беспорядкам» на Могесе. На Са-Ерзе, из свободных государств, в очередной раз была подняла голову харситская идеология, где ряд государств с промышленным потенциалом основали единое Государство Ксертек, некое подобие технократического коллективизма. Помимо этих государств, присутствовал и ряд других независимых, но потерянных для истории. И именно эти четыре государства были противопоставлены друг другу в течении долгих лет.

Несмотря на то, что историками Могеса войной считается весь период в 113 лет, она шла не равномерно, а с периодическими точками эскалации и сбавления. В какие-то моменты фронты между государствами могли быть мясорубками, в другие моменты — становились «штилем» с нейтральными зонами. Вместе с вооруженным конфликтом практически с огромной скоростью развивались и технологии. Предыдущая эра «Объединения» особенно запомнилась за свою технологическую стагнацию, когда весь мир застрял на применении дизель-электрических источников энергии для своей индустрии. В данном же аспекте, война выступила как колоссальный двигатель прогресса. Буквально за одну эту эпоху, цивилизация унатхов смогла пройти от периода освоения стандартизированных технологий ДВС до отточенной технологии термоядерного синтеза и уже массово распространенного интернета. Но несмотря на определенно положительный аспект данной эпохи, вспоминают о нем далеко не за это.

Конфликт разделяли на две фазы, каждая из которых начиналась и заканчивалась эскалацией — первая, разумеется, была непосредственным началом вооруженного конфликта, который по градации наращивал свои обороты. Поскольку вопросы стояли не только территориальные и ресурсные, но и идеологические, этнические и религиозные, все стороны конфликта прибегли к массовым информационным кампаниям, гарантирующие продолжение войны, а после, государствам удалось перейти, пускай и не полностью, но на военные рельсы. Постепенно, темпы войны то спадали, то увеличивались, в основном на фоне применений тех или иных новых технологий или тактик, причем происходило это в глобальной перспективе часто — всё же, прогресс не стоял на месте.

Освоение просторов за пределами небесной тверди также начались именно что для военных целей — вывод унатхов в космос, спутников, ракетоносителей, космических станций, создание хэсолов — унатхских роботов: всё имело в себе первоочередно военную прикладную цель. Даже как таковой интернет, как не удивительно, вплоть до Второго Объединения оставался сугубо военной разработкой, локализованной у основных сторон конфликта. Не будет также удивительным, что самые большие эскалации начались с появлением у сторон конфликта оружия массового поражения — изначально химическое, а впоследствии, ядерное. Только вот рептилий появление таких видов оружия мало остановило — даже при использовании тактического ядерного оружия, военный конфликт не утихал, а на лице Могеса появлялось всё больше язв. Военные технологии стали доходить до буквально целых установок и бомб, управляющих погодой, тектонического оружия, способного вызывать цунами, землетрясения и заставлять вулканы извергаться. О биологическом оружии можно даже ничего не говорить.

Не удивительно, что в таких условиях, даже воспитываемая в военных условиях начнет задумываться о целесообразности конфликта. К тому моменту мало кто помнил, с чего он вообще начался и остался ли хоть какой-то смысл? Конечно, пропагандистские машины продолжали твердить свои шарманки о выживании той-то национальности, о сохранении такой-то идеологии и принципов тех-то идеологов или предков. Однако, банальный страх за своё будущее при виде того, во что превращается линия фронта и в целом поверхность Могеса сыграла своё. Последней струной оказалась то ли легенда, то ли правда, о якобы наличии Ксертека какого-то монструозного оружия, «машины судного дня», способной уничтожить всю жизнь на Могесе при активации. Была ли это намеренной информационной пропагандой вкинутой той или иной стороной, или действительно раскрытой тайной о военном проекте — разницы не имело, ибо данная история сыграла свою роль по всему миру. Массовые дезертирства, отказ воевать и в целом затормаживание боевых действий, и вместе с этим, уже какие сменившиеся поколения, наконец принудили стороны конфликта собраться и сесть за стол переговоров. И как-бы это ни было иронично, это было в том же месте, где когда-то собирались представители Совета Наций эпохи еще Первого Объединения.

| (1 — 86 гг. Н.Н.)

Не желая наступать на те же грабли, новому де-факто планетарному правительству нужен был способ сплотить массы тем или иным способом. И ответ стал вполне себе очевиден — создание единой международной информационной сети, или-же если проще, глобального интернета на всём Могесе. И интернет действительно сотворил чудеса, упростив процесс объединения. Помимо этого, само устройство государства было сделано не на основе какого-то единого, а являлось по факту смесью всего «унатхского» что только могло быть. Конечно, нельзя отрицать, что правительственное устройство позаимствовали у Кешхсарим, но определенные изменения были, особенно в социо-экономических аспектах. Было создано единое законодательство, вместо кучи региональных, вводилась малоприметная пропаганда, опять же, через интернет — всё для того, чтобы не допустить предыдущих проблем.

Параллельно с этим, это был период восстановления. Половина Могеса была в руинах после войны, и планетарному правительству приходилось сильно заботиться о том, чтобы поправить ее последствия. К тому же, лежали задачи в исправлении экологии, в исправлении ряда социальных кризисов и адаптации военных технологий в мирное русло. Разумеется, программа объединения не проходила без жертв — приходилось на корню подавлять все возможные намеки на восстания по национальным признакам, но в конечном счёте, Могес стал не только восстанавливаться, но и принимать совершенно другой вид — над уязвленными лесами и пустынями ныне возвышались угловатые, футуристичные здания и небоскребы. Вместе с этим, в рамках программы адаптации военных технологий в мирное русло, активнее всего развивалась космическая программа.

Ряд учёных считал, что Могес, к сожалению, может стать непригодной для жизни планетой, и как самый реалистичный вариант — необходимо было искать новый дом, из-за чего строительство теоретических космических кораблей было большим приоритетом. Изначально, унатхи предполагали, что путешествие быстрее скорости света невозможно, и что единственный способ — довольствоваться либо кораблями-колониями, либо сделать упор на сферу криогенной заморозки. Однако, одна случайность поменяла многое. Ей стало резко зафиксированное смещение спутника в результате аномалии неизвестного типа. Впоследствии, исследование этого феномена подтолкнет учёных чешуйчатого народа к феномену блюспейса.

На создание первого прототипа ушло не много не мало 10 лет, параллельно ему собирали первое экспериментальное судно, способное выдержать теоретическое БС-путешествие и отбирали команду его управления из специалистов в своей сфере. Судно назвали Га’льса — в честь первого корабля, который по легендам достиг берегов Са-Ерзы. Однако, в день испытания, эксперимент пошёл совершенно не так, как планировалось. Судно, находившееся на орбите, при активации БС-привода не просто переместилось — оно словно растянулось на всё пространство и время, а затем… Просто исчезло с радаров. Поисковые операции, попытки сканирования ни к чему не привели. Корабль словно перестал существовать, как и его экипаж. Событие, за которым наблюдал весь Могес, привело в фурор и шок почти всю общественность, и поставило в недоумение учёных.

Несмотря на провал, эксперименты с созданием варп-двигателя не прекращались, и через еще 7 лет споров и работы, была готова вторая версия. И на этот раз, судно совершило первый в истории унатхов блюспейс-скачок. Для ящеров стала открыт если не ближайший кластер, то вся галактика, если не вселенная. И они не собирались оставлять такой шанс.

| (86 — 237 гг. Н.Н.)

Одна из самых оптимистичных эпох в истории унатхов, когда практически все их знания были направлены на развитие в целом технологий. Гильдии и их работники неустанно трудились над тем, чтобы обеспечить свою родину всем необходимым для продолжения своей экспансии в звёздную пустоту. Появлялось больше кораблей, возводились космические структуры — и даже больше, основывались первые колонии, сначала в рамках их солнечной системы, а затем за ее пределами — была подтверждена жизнь за пределами Могеса на других планетах, где также расцветала жизнь, и эти же планеты активно колонизировались ящерами. Однако, перед унатхами вставал вопрос — а действительно-ли они одни в этой огромной вселенной?

Ответ пришёл достаточно внезапно. Один из экспедиционных кораблей Шас-Хассо во время исследования новообнаруженной звёздной системы зафиксировал ряд гравитационных колебаний возле скопления астероидов, которые не были похожи на естественные — как раз напротив, такое могло издавать что-то искусственное. Исследовательское судно решило рискнуть и проверить, что именно пряталось в скоплении — им оказался другой космический корабль, неизвестного типа и конструкции, имевший на себе непонятные символы. При попытке установить связь ответа не было — коммуникации судна видимо были обесточены. В конечном счёте, исследователям-унатхам удалось добраться до неизвестного корабля и более того, пробраться внутрь. Итогом стала встреча с другим видом, напоминавших грызунов — муринами. Первая их реакция от вида унатхов — ужас, а непонимание языка и настроений друг-друга из-за различий культур только усугубляло ситуацию. Однако, вероятно что чудом, до бойни не дошло, и более того, два вида смогли наладить первоначальный контакт.

Как оказалось, муринское судно было повреждено и им требовалась помощь в возвращении домой. Несмотря на некоторые сомнения, унатхская экспедиция оказала помощь инопланетному виду, в результате которой унатхским кораблем была обнаружена уже колыбель муринской цивилизации — планета Росс. Благодаря этой авантюре, между двумя видами начался дипломатический контакт — высылась послы, организовывались посольства, лингвисты обоих сторон начинали изучать язык друг друга для нормальной дипломатии, а затем и вовсе начались торговые отношения. Культурный обмен также не заставил себя долго ждать от появления муринов-туристов на Могесе и его колониях, и аналогичной ситуации с унатхами-туристами на владениях Росса. Доходило даже до первых зафиксированных романтических отношений между мурином и унатхом.

Было определенно доказано — унатхи не одни разумные существа во вселенной, и более того, было доказано, что существуют виды, что в технологическом плане равны им. Вполне себе было очевидно, что в галактике могла присутствовать и более «крупная рыба». К тому же, не стоило забывать о проблеме пиратства и внутренних конфликтов. Как раз это и привело к тому, что Шас-Хассо начало наращивать не только свои военные возможности, но и занялось активным строительством космического флота. И не зря, ведь в скором времени он крайне сильно поможет унатхам.

В очередной период освоения более глубоких и дальних секторов галактики, один из исследовательских кораблей перестал выходить на связь и в целом числился как «пропавший» буквально после входа в систему. Каких-то сигналов судно послать не успело. С целью разобраться, что произошло, был отправлен ряд экспедиционных кораблей. То, что они там обнаружили было одновременно и ожидаемо, и не ожидаемо — это система уже была обитаема, причём она использовалась очередным неизвестным инопланетным видом, который, согласно докладам разведки, имел долю вооруженных кораблей в системе. Оторвавшиеся от преследования разведчики доложили информацию о том, что они также зафиксировали находившийся в стационарном состоянии исследовательский корабль, окруженный рядом инопланетных кораблей. В военном министерстве Шас-Хассо было дано добро на подготовку военной операции на случай агрессивного поведения нового вида, а также была уведомлена администрация Росса о случившемся.

Причиной инцидента стало то, что исследовательскому кораблю унатхов одновременно и повезло и не повезло наткнуться на систему, занимаемую ОПЗ, и следовательно, человеческой расой. В данном секторе располагался один из людских колониальных секторов, где параллельно с этим решался вопрос о расселении не так давно найденного нового вида — ниан. Приняв корабль за неавторизованный пиратский, он был подбит залпом автоматизированного орудия. Лишь несколько позже, находившиеся на своих постах люди осознали, что мало того что это не был пиратский корабль, это был вообще НЕ человеческий корабль. Люди, уверенные в собственном превосходстве и в том, что именно они являются самой продвинутой цивилизацией галактики, отказывались верить в то, что перед ними было инопланетное судно с БС-приводом. Новость о НЛО была донесена до самого верховного совета ОПЗ, а новости пестрили репортажами и сообщениями о обострении ситуации в системе. Новости забурлили с новыми силами, когда поступили данные о захваченном экипаже — неких ящероподобных гуманоидах, судя по всему говорившие на каком-то шипящем языке.

Ситуация накалилась сильнее, когда радары людских кораблей зафиксировали два «разведчика», что очень быстро смогли ускользнуть. Данный момент заставил адмиралов предполагать, что новый вид может отреагировать крайне агрессивно, из-за чего из Солнечной системы было запрошено подкрепление. И не зря, поскольку практически после прибытия флота ОПЗ к границе, из блюспейса вышел целый флот сначала кораблей унатхов, а впоследствии и более мелких и маневренных кораблей муринов. Стояние технически двух сторон продолжалось в течении двух с половиной земных дней. Обе стороны не проявляли никакой активности, словно в ожидании худшего. Однако, ничего не происходило. Обе стороны цеплялись за любые зацепки насчёт друг друга, дабы предсказать, что они будут делать — разумеется, неудачно.

На риск решили пойти люди, послав посла к унатхам. Так или иначе, людям удалось в некотором роде изучить язык унатхов благодаря «помощи» захваченных с корабля исследователей. Благодаря данным знаниям, дипломатический контакт был настроен, и унатхи требовали одного — возвращения своего корабля и всего экипажа в целости и сохранности. Требования были выполнены очень быстро, и тем самым, кризис был преодолен. Но понимание того, что под боком находится еще один мощный сосед, не могло игнорироваться, поэтому со стороны как унатхов, так и муринов, очень быстро начали организовываться взаимодействия с людьми. Одновременно с этим уже и сами люди начали проявлять интерес к видам, которые в технологическом плане были равны им.

В отличии от муринов, дипломатические отношения с людьми начались не лучшим образом, и не только из-за условий встречи, но и другой условности — нианов, которые по мнению унатхов находились в буквальном рабстве у человеческого вида. Людям потребовалось много времени, чтобы объяснить все нюансы их взаимоотношения с нианами, предоставляя даже свидетельства самих ниан. Унатхи, пускай, и отнеслись со скептицизмом, но всё же чтобы не вызвать лишнего фурора, решили идти с этим.

Торговые связи между четырьмя видами росли, равно как и культурный, социальный и технологический обмен. Постепенно вырастали целые межвидовые договоры, однако в текущей системе, а точнее ее отсутствии, они были громоздки. Впоследствии, с подачи людей, унатхи, как и в целом все остальные «космические» цивилизации приняли участие в формировании единого междурасового альянса — Конфедерации Орионских Государств.

| (237 г. Н.Н. — Наше время (807 г. Н.Н.))

Современная для унатхов эпоха. Данная эпоха началась с бюрократичекого хаоса, коим было создание единых систем и стандартов в Конфедерации, и последующая адаптация населения под них. Тем не менее, для облегчения было просто решено воспользоваться методом «конвертации». Шас-Хассо официально стало частью Конфедерации Орионских Государств, как и все остальные государства, на правах полной автономии, особенно как государство-основатель. С образованием альянса началась активная миграция видов по известной галактике, и унатхи стали одним из видов, что успел сильно распространиться.

Шас-Хассо стало одним из технологических ценртов КОГа, в то время как Могес иногда именовался как «Кузня Ориона». В первую очередь это было связано на экспорте оборудования, машинерии и ряда технологий унатхами в пользование остальным. Помимо этого, унатхи достаточно часто проявляли свою инициативу во время каких-то важных открытий или важных событий. Среди таких можно считать и Алтамский вооруженный конфликт с расой вульпканинов, что вместо контакта предпочла агрессию. Несмотря на то, что основной конфликт был с человеческой расой, прочие расы выступили как людские союзники, и унатхи не были исключением. Ряд добровольцев участвовал в спец.операциях на юге Алтама, где военные машины унатхов внушали ужас даже самым фанатичным последователям Культа Мира и Добра. Однако, несмотря на ряд успехов ящеров и совместных с людьми операций, унатхское присутствие не было самым решающим. Причиной того была климатическая несовместимость — климат Алтама был слишком холоден для унатхов, и даже с их продвинутыми технологиями терморегуляции как боевой брони, так и военной техники, возникали проблемы, которыми активно пользовались вульпканины-партизаны, саботируя унатхскую технику, часто застревавшую в снегах.

Тем не менее, победа была за Конфедерацией Орионских Государств. Казалось бы, что следующие годы вновь пройдут в атмосфере мира, спокойствия и новых открытий, однако это было не более чем заблуждение. Расслоение общества в КОГ, доминация людей и огромное количество других проблем, включая тех же самых вульпканинов впоследствии привели к печально известному восстанию. Помимо восстания вульпканинов, к революции присоединились и прочие планеты, требовавшие независимости — включая бывшие колонии Шас-Хассо. Несмотря на попытки удержать контроль над ними, последующий мирный договор поставил точку над Шас-Хассо как единственным государством унатхов. Конечно, оно оставалось самым могущественным, но не единственным. В Межвидовом Альянсе объединение колоний организовало свободную республику унатхов — Алн-Мегул, в то время как в СоцКоне коммунисты с распростёртыми объятиями поприветствовали идеологов коллективизма в чешуе — сторонников харсистской идеологии, которые, в честь государства прошлого, назвали свой новый оплот техно-коллективизма — Сал-Ксертек, или-же «Новый Ксертек». Самые-же невезучие унатхи попали в цепкие лапы Эдема, где стали использоваться в основе своей как тяжелая рабская сила

У восстания были свои печальные последствия — в результате крушения большинства порядков, множество унатхов остались отрезаны от дома и застряли по тем или иным причинам в других мирах, будь это прочие колонии Шас-Хассо, или в чужих мирах как единичные представители или диаспоры. Несмотря на попытки вернуться домой, большинство оседало, адаптируясь под новую культуру, или видоизменяя родную.

Так или иначе, унатхи уже давно распространились в галактике как вид. Неизвестно, какое будущее уготовлено для Шас-Хассо, пускай сейчас его действительность очень даже неплохая — чтобы не случилось, унатхи как вид точно никуда из галактики не денутся…

|}